neomoby.ru — Не только о Моби

Но длительные поиски единомышленников увенчались успехом. Моби создал свою собственную панк-группу, которая сменила полсотни названий, прежде чем стать «Тhе Vatican Commandos». Новорожденный коллектив играл всего три песни и вряд ли мог похвастаться уникальной манерой исполнения. Впрочем, разве это важно, когда тебе 17? В начале февраля коллектив получил приглашение выступить в Акроне. Забравшись в старый мини-вен без сидений и с кучей подержанной аппаратуры, Моби отправился на первое публичное выступление в своей жизни на холодном полу (на улице стояли жуткие морозы) и в компании обкуренных рокеров. Прибыв на место в четыре утра, Моби оказался в панк-сквоте (заброшенный дом на окраине города), где с трудом можно было ухватить кусочек сна. Естественно, что здесь не было отопления и, что было еще страшнее, это был вегетарианский сквот. Есть похлебку из просроченных бобов не очень хотелось, и Моби с приятелями бегал в ближайший «Макдоналдс». Ночное выступление в пиццерии, где не было даже сцены, а подмостками служили несколько столов, при участии пяти человек сложно назвать грандиозным успехом. Наутро вновь был «Макдоналдс» и длинная дорога домой с несварением желудка и прочими радостями жизни. Как назло, из всей группы именно Моби отравился несвежим гамбургером и десятичасовая поездка время от времени прерывалась вынужденными остановками, во время которых друзья забрасывали беспомощного парня снежками.

К концу 80-х Моби сменил несколько панк-групп и стал клубной знаменитостью. Обитая на заброшенном заводе в Стенфорде, он по утрам ходил в негритянские церкви и слушал

«Animal Rights» стал настоящей пощечиной всему музыкальному миру. В то время как даже поп-музыканты стали использовать электронные примочки. Моби выпустил жесткий бескомпромиссный рок-альбом, где не было привычного женского вокала или сладких песен. Вместо этого слушателю предлагались безумные гитарные запилы, социальные тексты и спокойный голос самого Моби. Но мало кто заметил, как маленький бонус-трек «Little Idiot» определил всю дальнейшую карьеру Ричарда Мелвилла Халла. Именно «Маленький идиот» сделал Моби тем, кем он является сейчас: одиноким маленьким принцем, которому снится, что он рок-звезда в мире больших людей.

Выпущенный в 1999 году альбом «Рlау» стал настоящей сенсацией по обе стороны океана. Танцевальные композиции, перемешанные с лиричными и местами не психоделическими песнями в духе «Radiohead», вознесли скромного Моби на олимп музыкальной славы. Маленький электронный панк стал гуру, монстром и иконой музыкального мира. Нарисованные его рукой мультипликационные герои — мальчик, собачка и толстые крокодилы — буквально загипнотизировали все население земного шара, погрузив его в матрицу мира Моби. Последовавший за «Рlау» альбом «18» лишь добавил масла в огонь. Конечно, он не стал таким популярным, как «Рlау». но зато подарил нам философскую сентенцию о том, что «все мы сделаны из звезд и должны беречь друг друга и стремиться я к лучшему».

Зная капризный характер музыканта, на интервью с ним я был готов к самому худшему, но Моби оказался очень спокойным и вежливым человеком с проникновенным голосим и большим чувством юмора. «Привет, — сказал он тихо, — я готов ответить на любой вопрос». Можно было начинать спрашивать — и я спросил:

— Расскажи об этих инопланетянах в своём последнем клипе. Откуда они взялись, ты придумал их сам или это хитрый продюсерский ход?

— Они олицетворяют саму невинность, мать-природу, они такие неиспорченные и невинные. Для них не существует вещизма, жадности, злобы и обжорства. Они естественны, и именно о стремлении к естественности я говорю во всех своих песнях.

— А ты никогда не хотел снять свой собственный полнометражный мультфильм или даже фильм? Со своим сюжетом и саундтреком из собственных песен?

— Я, если быть предельно откровенным, не так много об этом думал. У меня мало времени — работаю над собственной музыкой и поэтому даже если бы очень захотел, то вряд ли у меня осталось на это время. Хотя идея отличная.

— Мы видели твоего персонажа в одной из серий жёсткого мультфильма «Southpark». Любишь такой стиль и немного странное чувство юмора, ты ведь и сам когда-то был панком?

— Я очень люблю «Southpark». По-моему, это самый лучший и самый трешевый мультфильм всех времен и народов. Многое мне не нравится в Соединенных Штатах, например Джордж Буш. Я просто тащусь от «Симпсонов» и «Southpark». И эти мультфильмы позволяют мне почувствовать гордость за то, что я американец. Ну, как минимум, живу в этой свободной стране…

— Кстати о Буше. Мы тут слышали, что ты жил рядом с его мамашей. Неужели она и вправду такая странная?

— О, это старая история. Это было очень давно. Я действительно жил напротив его мамаши и могу тебе сказать, что она на самом деле была очень странная женщина. Да и сынок у нее тот еще парень (смеется).

— Обычно я просыпаюсь часов в восемь утра, зарядку делаю, потом завтракаю, после этого иногда отправляюсь на велосипедную прогулку со своей девушкой. Затем возвращаюсь домой и работаю над новым альбомом, потом, может, иду обедать с друзьями. Позже мы отправляемся куда-нибудь, на вечеринку, например, или на тусовку, и где-то в полночь возвращаюсь домой и ложусь спать.

— Скажи мне как электроник электронику, как тебе на вкус красная пилюля. В смысле, «Матрицу» новую смотрел? Если бы ты мог стать одним из персонажей фильма, то кем бы ты хотел быть и почему?

— Мне очень понравилась первая часть «Матрицы». А вторая мне показалась достаточно скучной. Если бы у меня был бы выбор, кем из персонажей быть, наверное, я стал бы мистером Смитом. Носил бы черный костюм и темные очки. Он самый клевый и мощный персонаж в фильме. А еще у него безумное чувство юмора…

— Тут вспоминается история с Эминемом. Будь ты Смитом, ты, конечно, порвал бы его на части. Но все же топор войны закрыт? И если да, то мог бы ты сделать с ним совместный проект, как, например, Элтон Джон. Или мы побрезговал бы протянуть ему руку?

— (Погрустнев.) Ну я, безусловно, желаю Эминему всего хорошего… Но почему-то мне кажется, что я бы никогда не стал с ним ни работать вместе, ни тем более дружить. В любом случае, вражда между нами уже закончилась. Но дружить или общаться с этим человеком у меня нет ни малейшего желания.

— Эминем выпускает игру. Будешь играть за него или забьешь? Говорят, его там можно будет подставлять под пули и бросать со скалы. Знаешь, там море крови и т.д.

— (Задумчиво.) На самом деле, я думаю, вряд ли.

— Э-э-э, так не пойдет. Ты хоть в компьютерные игры сам играешь?

— (Обрадовавшись.) Я, если быть предельно честным, не очень часто играю в компьютерные игры. Несколько раз играл в GTA (Grand Theft Auto — кровавый экшн на PlayStation-2 про угонщика автомобилей) и вынужден был остановиться, потому что меня каждый раз затягивало все глубже и глубже и было невозможно оторваться. За окном был совершенно замечательный солнечный день. Мы сидели компанией из нескольких друзей и играли в GTA. И, честно говоря, в один момент мне стало так тоскливо, что вот мы сидим дома, играем в компьютерные игры. В то время как можно выйти на солнце, что-то хорошее сделать. Но мне понравилось. Вот такой я слабовольный.

— А что ты думаешь про Интернет? У тебя совершенно офигительный сайт с массой информации и приколов.

— Отлично! Можно пообщаться с огромной кучей самых разных людей. По большому счету, единственная по-настоящему опасная штука — это когда Интернет-сообщество начинает заменять людям настоящее общение, но это не так часто происходит. На самом деле Интернет — отличная штука! Помогает общаться, позволяет узнать много всего нового… Я уже не могу без него.

— А насколько большую роль играет Интернет в твоем творчестве и обычной жизни?

— Я уже давно перестал использовать телефон. Мне не нужно знать телефонные номера моих друзей или всегда опаздывающих на репетицию музыкантов, я итак могу с ними связаться.

— Кстати о музыкантах. Ты никогда не думал о том, чтобы отправиться куда-нибудь — в Африку, в глушь — и там записываться с этническими музыкантами?

— (Смеется.) Знаешь, это хорошая идея, но, с другой стороны, когда ты живешь в Нью-Йорке, у тебя есть определенное преимущество. В Нью-Йорке проживает масса людей из России, Эстонии, Африки… И если тебе хочется сделать какую-нибудь песню с африканскими музыкантами — стоит просто зайти в соседний квартал. Если быть честным до конца, то нет такого места на Земле, куда я хотел бы уехать жить. В Нью-Йорке и так все есть.

— Слушай, а ты вообще используешь живой вокал в концертных выступлениях?

— У меня есть совершенно чудесная певица, Дайан Шарломен, она поет госпел и иногда

— А ты часто смотришь телик? Мы вот смотрим твою программу на MTV об электронной музыке. Каково быть с другой стороны экрана?

— Очень здорово на самом деле. Я это делаю больше для собственного удовольствия. А телик я не очень много смотрю — существует совсем мало вещей, которые мне бы хотелось смотреть. Гораздо интереснее находить себе развлечения за пределами этого дурацкого ящика.

— Ага, можно жить на заброшенной фабрике. Кстати, как тебе там было? Не обижали?

— Мне очень нравилось жить на той фабрике. Там, конечно же, не было ни ванной, ни туалета, и это было неудобно. Но это была огро-о-омная старая фабрика. И там было совсем мало людей — просто какое-то невообразимое количество пустого пространства. По этой фабрике можно было буквально шляться. Все станки оттуда был вывезены, и потому свободного пространства было просто немеренно.

— А какую одежду ты предпочитаешь носить?

— Честно признаться, я практически одну и ту же одежду ношу в повседневной жизни: джинсы и майки. А когда холодно, то еще свитер и пиджак. В моем облике нет ничего из ряда вон выходящего.

— Ну тогда захвати майку и джинсы и кати к нам в Россию.

— Ага, обязательно. Увидимся в России, а я пойду напишу пару треков для своего нового танцевального альбома. Пока-пока!

В телефонной трубке остались длинные гудки, и я, попрощавшись с сотрудниками «Gаlа Records», вышел на улицу. Было прохладно и тихо. Я посмотрел на серое московское небо и подумал: «Наверное, он прав — мы все сделаны из звезд, но эти звезды спрятаны где-то глубоко внутри».